Дело ЦК «Трудовой крестьянской партии»
статье рассматривается репрессивная политика ВКП(б) на примере так называемой
«Трудовой крестьянской партии». Конкретно-историческое изучение данного вопроса
позволяет более четко представить реальные процессы функционирования органов
государственной безопасности и государственной власти в начале 1930-х годов. Ее
прикладная значимость важна для формирования в российском обществе объективной
картины сложных и дискуссионных проблем отечественной истории.
Ставя задачу ускорения роста промышленного потенциала, руководство страны
основным источником средств для сверхиндустриализации избрало крестьянство. В
процессе неэквивалентного обмена из крестьянских хозяйств выкачивались средства
на развитие промышленности. Экономическое неравноправие порождало нежелание
крестьян продавать хлеб государству по заниженным ценам.
Срыв хлебопоставок в 1927-1928 гг. поставил под угрозу план преобразования
страны и снабжение крупных промышленных центров продовольствием, в связи с этим
в ход пошли методы принудительного изъятия хлеба. Благодаря репрессивным мерам,
удалось добиться перелома в ходе хлебозаготовок в конце января 1928 г., что
порождало иллюзии преимущества административных методов в решении экономических
проблем.
В это время, идеология коллективизации, раскулачивания и кулацкой ссылки
стала центральной политической кампанией большевиков. К ее практической
разработке ЦК ВКП(б) приступил в декабре 1929 г., когда Сталин провозгласил
переход от политики ограничения «эксплуататорских тенденций» кулачества к
политике его ликвидации как класса. Районами сплошной коллективизации, откуда
осуществлялась высылка, являлись основные зернопроизводящие районы страны.
Крестьяне стали сокращать посевы, резать скот. Это подтолкнуло сталинскую
группу к еще более радикальным действиям. Постановление ЦК ВКП(б) «О
мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной
коллективизации» от 30 января 1930 г. санкционировало репрессии.
В ответ по стране прокатились массовые антисоветские выступления. Это
внесло некоторые коррективы в первоначальные планы советского руководства. 2
марта газеты опубликовали известное письмо Сталина «Головокружение от успехов»,
в котором он обвинил местных руководителей в «перегибах» при проведении
коллективизации.
Провалы в
социально-экономической политике вынудили партийное руководство искать виновных
за срывы темпов коллективизации.
17 июня 1930 г. заместитель председателя ОГПУ Г.Г. Ягода сообщил И.В. Сталину
о деятельности контрреволюционных и вредительских организаций в сельском
хозяйстве. Было установлено, что их политическим центром являлось Московское
Общество сельского хозяйства во главе с Н.Д. Кондратьевым, А.Н. Макаровым, А.В.
Чаяновым и др.
Политическая платформа этой организации была аналогична платформам
контрреволюционных организаций в других отраслях народного хозяйства с той лишь
разницей, что эта организация ставила своей целью развитие капиталистической
верхушки села — кулака, как основной политической силы, на которую она должна
была опираться в борьбе с Советской властью.
Из показаний
арестованных следовало, что в самой организации группа ее членов, видных
профессоров-экономистов и агрономов занимала доминирующее положение в смысле
идейно-политического руководства организацией, которые вместе с тем вели и
практическую контрреволюционную вредительскую работу. Они содействовали росту и
экономическому укреплению зажиточной, кулацкой верхушки деревни, как «решающей
силы» внутри страны, на которую опиралась организация. Вели работу по
политической обработке этих элементов для осуществления поставленных целей. Это
достигалось через сельскохозяйственные опытные учреждения [1, л. 82-91].
Немного позже, Секретный отдел совместно с Экономическим Управлением ОГПУ
раскрыл контрреволюционную организацию «Трудовую крестьянскую партию» (ТКП),
которая якобы ставила своей целью свержение советской власти, реставрацию
капитализма и установление буржуазно-демократической республики.
Этому предшествовали две разработки. Первую вело Экономическое управление
(ЭКУ) ОГПУ в Наркомземе РСФСР, сельскохозяйственной кооперации и других
сельскохозяйственных учреждениях. Вторую вел Секретный отдел (СО) ОГПУ в
Тимирязевской сельскохозяйственной академии.
23 августа 1930 г. всем Полномочным
представителям и начальникам областных Отделов ОГПУ за подписью председателя
ОГПУ В.Р. Менжинского был направлен циркуляр ОГПУ за № 249. В нем сообщалось, что по результатам проведенного следствия, «Трудовая
крестьянская партия» была создана в Москве в 1925 г. Во главе ее стоял
центральный комитет в составе: проф. Н.Д. Кондратьева (председатель ЦК),
профессоров А.В. Чаянова, Н.П. Макарова, А.Г. Дояренко, члена Коллегии
Наркомфина СССР – Л.Н. Юровского, зам. пред. сельсоюза – П.А. Садырина,
профессоров А.А. Рыбникова и Л.Н. Литошенко.
Организация имела разветвленную сеть своих ячеек в Наркомземе РСФСР,
Наркомфине СССР, Госплане СССР, ЦСУ, Конъюнктурном Институте Наркомфине,
Московском обществе Сельского хозяйства, в Тимирязевской сельскохозяйственной
академии и др. Ячейки якобы были построены преимущественно по системе пятерок и
были строго законспирированы. «ТКП» имела целую сеть организаций на периферии.
В Центрально-Черноземной области, на Северном-Кавказе, в УССР, Ленинграде,
Омске, Самаре, Нижегородском крае, Иваново-Промышленной области и др. областях
СССР. Социальной опорой «Трудовой крестьянской партии» являлось кулачество и
городская мелкая буржуазия.
Роль центрального печатного органа «ТКП»
выполнял журнал МОСХа «Вестник Сельского Хозяйства», редактировавшийся
профессором Дояренко и выходивший под лозунгом: «Молись и трудись».
Центральный комитет этой партии держал
главную ставку на экономический кризис в стране и на широкое развитие
крестьянских волнений и вооруженных выступлений против советской власти. По
мнению руководителей «ТКП», крестьянское восстание против советской власти
имело бы успех, если бы оно приняло массовый характер, и было поддержано
массовым движением городского пролетариата.
ЦК «ТКП» готов был составить
коалиционное правительство вместе с правыми коммунистами. Однако такой исход
политического кризиса считался менее вероятным.
Было установлено, что ЦК «ТКП» имел
тесные организационные связи с зарубежными белоэмигрантскими организациями и с
крестьянскими партиями капиталистических стран. Члены ЦК систематически
передавали иностранцам информацию о политическом и экономическом положении
СССР, о состоянии Красной армии.
«ТКП» на протяжении ряда лет вела
вредительскую работу, направленную на срыв социалистического преобразования
деревни и на капиталистическое развитие сельского хозяйства; вела работу по
подготовке своих кадров в Тимирязевской академии, в научно-исследовательских
институтах и других сельскохозяйственных учреждениях.
«В то время как общее количество членов
«ТКП» в Москве и на периферии насчитывает немногим выше 1000 человек,
обвиняемые насчитывают количество сторонников платформы «ТКП», не вовлеченных
формально в партию, до 400.000 человек. В это количество входят агрономы,
работники земорганов, с.-х. кооперации, статбюро, члены обществ сельского
хозяйства, значительная часть крестьян-отрубников (хуторян), антисоветские
группировки, студенчество с.-х. учебных заведений, корреспонденты опытных
станций, с.-х. журналов и др.» [2, л. 433(об)-434].
Констатировалось, что дело «Трудовой
крестьянской партии» имеет первостепенное политическое значение. Отчетливо
вскрывалась расстановка враждебных пролетарской диктатуре классовых сил, их
взаимная связь и пути скрытой подрывной работы, которая велась ими против
советской власти на протяжении ряда лет.
В целях полной ликвидации
контрреволюционной «Трудовой крестьянской партии», ОГПУ предложило: принять
срочные меры к выявлению и ликвидации на местах организаций и низовых ячеек
«ТКП». Следствие предлагалось вести ускоренным темпом, выявляя возможные
организационные связи с какими-либо контрреволюционными вредительскими
центрами.
Необходимо было проработать
ликвидированные за последний год следственные и агентурные дела по
вредительским организациям в городе и в деревне для обнаружения прямых или
косвенных связей этих дел с «ТКП» или аналогичными центрами, в том числе, с
вредительскими в Москве и приступить к их новому расследованию.
Обращалось особое внимание на изучение
характера распространявшихся в ряде мест листовок, призывающих к созданию
«ТКП».
Наряду с выполнением указанных
конкретных задач предстояло особое внимание уделить агентурным разработкам
учащейся молодежи, в частности, террористическим группировкам. При выявлении
подвергать их быстрой оперативной ликвидации. Предлагалось чистить агентурную
сеть от ненадежных элементов и максимально активизировать работу спецагентуры.
Следствие по выявлению политической
деятельности «ТКП» должно было вестись аппаратами СО, а практическую вредительскую
работу разрабатывать аппаратами ЭКУ.
Все следствие должно было вестись под
непосредственным руководством Полномочных представителей ОГПУ и под их личной
ответственностью [2, л. 432-436(об)].
2 сентября 1930 г. Политбюро ЦК
принимает решение опубликовать в газетах 3-го сентября в разделе «хроника»
следующее сообщение: «ОГПУ арестованы: Кондратьев Николай Дмитриевич, Громан
Владимир Густавович, Садырин Павел Александрович, Чаянов Александр Васильевич,
Юровский Леонтий Наумович, Суханов (Гиммер) Николай Николаевич, Макаров Николай
Павлович, Рамзин Леонид Константинович, Базаров Владимир Александрович, и
другие, как участники и руководители контрреволюционных организаций,
поставивших целью свержение советской власти и восстановление власти помещиков
и капиталистов.
Арестованные признали свою руководящую
роль в этих контрреволюционных организациях и свою связь с вредительскими
организациями специалистов, в том числе и с шахтинцами.
Следствие продолжается» [3, л. 1].
22 декабря 1930 г. в Циркуляре СОУ за № 353 была отображена в общем плане
Политическая платформа и Тактические установки «ТКП».
Программа ее в основном сводилась к
следующему: земля остается национализированной и находится в пользовании
индивидуальных крестьянских хозяйств, их объединений и государства;
кооперирование сельского хозяйства признавалось одной из прогрессивных и
целесообразных; в области промышленности планировалось непосредственное
управление государством основными отраслями промышленности на основах
хозяйственного расчета; отмена монополий внешней торговли; устойчивость валюты.
Декларировался 8 часовой рабочий день. Устанавливался минимум заработный платы.
Кроме того должна была проводиться политика мира при неуклонной охране границ
государства. Устанавливалось вхождение страны в состав Лиги Наций. Признавались
царские долги с установлением льготных условий платежа и учетом контрпретензий
России.
«ТКП» мыслила создание
федеративно–демократической республики, во главе с ответственными министерствами,
установление всеобщего, равного и тайного избирательного права, легализацию
политических партий, за исключением явно реакционных и антигосударственных,
равноправие национальностей и т. д.
«ТКП» в течение некоторого времени
ориентировалась главным образом на правые элементы внутри ВКП(б), исходя из
чего мыслила возможным политический и организационный блок с правыми, оформленный
в виде коалиционного правительства. В дальнейшем в союзе с «Промышленной
партией», стала строить свои расчеты на вооруженное свержение советской власти
и на интервенции.
Этот мотив
ожидаемой интервенции был использован ОГПУ на процессе «Промпартии» и «Трудовой
крестьянской партии» совершенно осознанно. Он проходит через все основные
допросы арестованных.
Практическая деятельность «ТКП»
строилась в основном по двум главным направлениям: по пути создания массовых
кадров «ТКП» в городе и деревне и по пути вредительства с целью отрыва
социалистической реконструкции сельского хозяйстваи создания в стране
экономических кризисов и диспропорций, которые должны были вызвать массовые
восстания.
Вредительство в области сельского
хозяйства выражалось в развитии и укреплении капиталистического сектора
народного хозяйства и одновременно с этим в дезорганизации социалистического. В
планирующих аппаратах соответствующих наркоматов, эта работа поддерживалась и
обосновывалась путем составления тенденциозных конъюнктурных обзоров и
расчетов, конечной задачей каковых являлась задержка социалистического
строительства сельского хозяйства.
Практическая вредительская работа «ТКП»
являлась одним из факторов разжигания и обострения классовой борьбы в стране. В
этом заключалась опасность, которую представляла «ТКП», как массовая
политическая организация, практически проводившая в жизнь свои политические установки,
направленные к подрыву и ослаблению строя диктатуры пролетариата.
Исходя из всей серьезности «ТКП», как
массовой активнодействующей политической партии, ОГПУ под личную
ответственность Полномочных представителей предложило немедленно приступить к практическому
выполнению всех тех конкретных и общих директив, которые были разосланы на
места, как в форме отдельных заданий, так и в циркуляре № 249. Устанавливалась
регулярная отчетность по делу «ТКП» в форме специальных еженедельных докладных
записок. Особое внимание предлагалось уделить разработкам вредительского
характера.
Отмечалось, что контрреволюционное
движение в стране берет установку на массовость, в этих условиях органы ОГПУ
должны немедленно приступить к построению массовой агентурной работы с
установкой на прощупывание новых форм и путей формирования контрреволюции ее
новых организационных центров. О ходе работы по построению массовой
спецагентуры также предлагалось сообщать специальными докладами [2, л.
668-677].
«Известная сейчас записка Н.Д.
Кондратьева, составленная им для доклада М.И. Калинина на IV объединенном съезде Советов, была объявлена Г.Е.
Зиновьевым «Манифестом кулацкой партии», а на следствии по делу
«ТКП» квалифицировалась как ее программа. Зиновьев начинал свою
статью, направленную непосредственно против Кондратьева и
«кондратьевщины», с прямого обвинения маститого профессора, видного
сотрудника Наркомзема и главы Коньюнктурного института в «устряловщине».
«Есть у нас в Москве наместник Устрялова, его так сказать, московский полпред.
Это профессор Н.Д. Кондратьев». Далее в статье под именем
«столпов» кондратьевской школы названы многие обвиняемые по делу ЦК
Трудовой крестьянской партии». Статья была напечатана еще в 1927 г. в это время
Зиновьев уже не воспринимался вождем, он был лидером оппозиционного блока. Тем
не менее, она с некоторыми оговорками была признана правильной. Через три года,
когда ОГПУ понадобилась программа «ТКП», о ней вспомнили [4, с. 61].
Обстановка в стране была сложной, это
время острейшего политического противоборства не только внутри большевистской
партии. В этом процессе принимали участие и силы, группировавшиеся в различные
общественно-политические организации.
В ЦК ВКП(б) велась борьба с «правыми»,
шла подготовка судебных процессов: «Союзного бюро ЦК меньшевиков», «Промпартии»
и «Трудовой крестьянской партии» и др. Естественно, в
этих условиях Сталину необходимо было как можно быстрее расправиться со своими
политическими оппонентами.
23 декабря 1930 г. приказом ОГПУ № 457/213 Менжинский в целях скорейшей
и полной ликвидации контрреволюционной «Промышленной» и «Трудовой крестьянской партии» и всех возглавлявшихся ими областных и
краевых вредительских центров, диверсионных, террористических, военных и
повстанческих организаций и ячеек разграничил следственно-оперативные
функции Секретно-Оперативного и Экономического Управления ОГПУ.
«1) Следствие по делу «Промпартии»
сосредоточить в центре и на периферии в органах Экономического Управления ОГПУ.
2) Следствие по «Трудовой партии»
сосредоточить в центре и на периферии в органах Секретно-Оперативного
Управления ОГПУ (по секретному отделу).
3) Террористическую группу «Промпартии»
оставить до полного расследования ее террористической деятельности в
распоряжении СО ОГПУ, после чего эту группу передать в ЭКУ ОГПУ для дальнейшего
расследования по линии вредительства и диверсии.
4) Дела диверсии в промышленности, как в
центре, так и на местах сосредоточить в органах ЭКУ ОГПУ.
Дела по диверсии в промышленности, по
которым проходят быв. офицеры и повстанцы, должны вестись ЭКУ в тесном контакте
с органами особого Отдела ОГПУ.
5) Дело военной организации «Промпартии»
в части касающейся комсостава Красной Армии, сосредоточить в Особом Отделе
ОГПУ.
6) Оперативная проработка и ликвидация
вскрываемых массовых к-р организаций, групп и ячеек повстанческого типа, из
каких бы дел или агентурных данных таковые не возникали, как правило,
производятся по линии Секретно-Оперативного Управления, откуда места получают
указания и перед которым отчитываются.
7) В случае, если ПП найдет необходимым,
в силу ряда местных условий, по этим делам временно изменить вышеуказанный
порядок распределения работ между ЭКУ и СО, то должен получить на это
разрешение ОГПУ» [5, л. 395].
После издания приказа активизировалось
следствие по «Трудовой крестьянской партии», естественно возросла активность и
допросов обвиняемых. В ходе них выяснилось, что в кругу арестованных активно
обсуждалась социально-политическая обстановка в стране, делались критические
выводы в отношении ее руководства. Протоколы допросов в данном случае являются
важным историческим источником. Это не материалы 1937-1938 гг., где все
фальсифицировано, им вполне можно доверять. Естественно к ним надо относиться
критически.
Встает вопрос: была ли создана
антисоветская организация «ТКП»? Ставились ли цели свержения советской власти?
На эти вопросы можно однозначно ответить – нет.
«Различные оппозиционные власти группы в
советском обществе, без сомнения существовали. Так, в 1930 г. в Вологде были
обнаружены листовки с призывом ко всем сочувствующим «партии эсеров и
готовым помочь в борьбе с коммунистической тиранией» бойкотировать 13-15
марта советскую печать. По результатам бойкота предполагалось «судить об
отношении населения к нашей организации…». Подобные акции создавали
благоприятную почву для формирования идеи «активизации деятельности врагов
народа в условиях социалистического строительства». Кроме того,
подтверждение существования нелегальной крестьянской партии в условиях
коллективизации сельского хозяйства давало власти возможность единым ударом
изолировать тех, кто имел связи и авторитет в крестьянской среде, но идею
форсированной коллективизации не поддерживал» [4, с. 57]
В отношении членов «ТКП» готовился
открытый политический процесс. Однако И.В. Сталин сомневался, что обвиняемые
публично признают свои ошибки, и передумал передавать это дело в открытый суд.
Он считал, что это не безопасно, полагая, что обвиняемые будут до конца
защищать себя, не признавая «своих ошибок». Еще хуже было бы, если бы они на
процессе не признали прочности советской власти и правильности принятого
решения ЦК ВКП(б) о коллективизации сельского хозяйства.
В связи с этим было принято решение
передать дело на рассмотрение во внесудебный орган – в Коллегию ОГПУ. 21
сентября 1931 г. Менжинский утвердил обвинительное заключение по делу. Лица,
проходящие по нему, были признаны виновными в том, что входили в состав
нелегальной «Трудовой крестьянской партии», которая ставила своей целью
свержение Советской власти и создание буржуазно-демократической республики. Им
вменялось в вину проведение вредительства в различных отраслях сельского
хозяйства и др.
23 января 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) на своем заседании рассмотрело
вопросы ОГПУ по делу «Трудовой крестьянской партии». Приняли решение:
обвиняемым больше восьми лет лишения свободы не давать.
ОГПУ поручалось представить список лиц, которых лишили советского
гражданства и, которые в связи с этим должны быть лишены советских паспортов, а
также предложения о форме объявления об этом в печати.
Участников
филиала «ТКП» на Украине «Украинский народный центр» предлагалось судить как
членов контрреволюционной организации, больше шести лет не давать, нескольких
человек, в том числе Грушевского, а также и коммунистов, освободить от
приговора [6,
л. 4].
26 января 1932 г Коллегия ОГПУ, вынесла
постановление заключить в концлагерь: сроком на 8 лет профессора Тимирязевской
сельскохозяйственной академии, директора Конъюнктурного института Н.Д.
Кондратьева; профессора Тимирязевской академии, члена Президиума Земплана
Наркомзема РСФСР Н.П. Макарова; профессора Московского планово-экономического
института, начальника валютного управления, члена Коллегии Наркомфина СССР Л.Н.
Юровского;
сроком на 5 лет — профессора
Тимирязевской академии, члена Коллегии Института крупного хозяйства и
консультанта правления Зернотреста А.В. Чаянова; профессора Тимирязевской
академии, редактора журнала «Вестник сельского хозяйства» А.Г. Дояренко;
профессора Тимирязевской академии и МГУ А.А. Рыбникова;
сроком на 3 года с заменой этого
наказания высылкой на тот же срок — профессора Тимирязевской академии, научного
сотрудника Госплана СССР Л.Н. Литошенко; профессора Тимирязевской академии,
заведующего опытным отделом Наркомзема РСФСР С.К. Чаянова; профессора МГУ и
Института промышленности и труда Л.Б. Кафенгауза;
сроком на 3 года с заменой этого
наказания ограничением в месте жительства на тот же срок — старшего экономиста
Наркомзема РСФСР А.В. Тейтеля; доцента Московского планового института и
консультанта Наркомфина СССР И.Н. Леонтьева;
сроком на 3 года с последующим
освобождением от наказания — профессора Тимирязевской академии и редактора
журнала «Агропром» А.О. Фабриканта.
В 1987 г. дело было пересмотрено, лица
проходящие по нему реабилитированы.
***
В период проведения в стране сельскохозяйственных
реформ обстановка была очень сложной. Фактически страна находилась в состоянии
гражданской войны. Подавляющая
часть колхозников оказалась заложниками негативных последствий сталинской
аграрной политики в советской деревне.
Совершенно
очевидно, что процесс «Трудовой крестьянской партии», инициированный Политбюро ЦК ВКП(б), преследовал цель нейтрализовать
критически настроенную к планам коллективизации интеллигенцию, для стабилизации
обстановки на селе. Последовавшая затем кампания по борьбе
с вредительством посредством фальсифицируемых показательных судебных процессов
в зерновых регионах страны, преследовала такую же цель, какую преследовала
кампания, проведенная несколько ранее в промышленности. Репрессируя одних,
через страх отмобилизовать усилия других и таким методом стимулировать развитие
сельского хозяйства СССР.
В результате, в сельском секторе экономики страны была создана
бюрократическая структура, которая позволила государственным органам в
дальнейшем беспрепятственно забирать выращенный урожай для продажи его за
границу, а на полученные денежные средства развивать промышленность.
Список источников и литературы:
1.
Архив Президента Российской Федерации (АП РФ). Ф. 3. Оп. 58. Д. 380.
2.
Центральный архив (ЦА) ФСБ России. Ф. 66. Оп. 1. Д. 208.
3.
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 394.
4.
Куренышев А.А. Сельскохозяйственная интеллигенция и
власть в эпоху сталинизма. М. РОССПЭН. 2017. 238 с.
5.
ЦА ФСБ России. Ф. 66. Оп. 1. Д. 192.
6.
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 397.